Если вы когда-либо открывали банку с краской и были очарованы ее удивительной чистотой и интенсивностью, то ваши глаза сами остановятся на полотнах Петра Лебединца, художника, околдованного магией цвета.

Он увлечен тенями и прозрачностями цветовой материи, ее силой и тонкостью, ее гармонией и настроением.
Цвет, как любой художник, философ или физик знает, настолько же загадочен, насколько и основополагающий. Каким-то образом пульсирующая энергия электромагнитных волн, отразившись на сетчатке глаза, превращается в символическую силу. Волны частотой около 650 нанометров, например, отражаются в фоторецепторных клетках глаз и передаются через нервную систему дальше, в головной мозг, где в результате сложнейших мозговых процессов мы их понимаем, как «красные» и, соответственно, на основе своего опыта и памяти мы приходим к восприятию этого цвета, как цвета страсти, злобы или греха.

Подумайте, какая алхимия могла бы быть более необычной? Светящаяся энергия вселенной превращается в человеческие эмоции. Не удивительно, что загадка этого превращения не давала покоя всем художникам, начиная с каменного века и заканчивая нашими современниками. Это волшебное превращение является многосильным источником творческой энергии, к которому «подключен» и Петр Лебединец.

Первым на магию цвета открыл глаза Петру Лебединцу Поль Гоген. Лебединец, родившись в Украине в 1954 году, получил классическое художественное образование в Киевской Государственной Академии Искусств. Он занимался фигуративной живописью. Он изучил форму и композицию, перспективу и дизайн. Но чем больше он работал, тем больше он удалялся от конкретности жизни к ее ауре, от поверхностной иллюстративности к скрытому внутреннему духу. Яркие полинезийские гаммы отпечатались в воображении Петра Лебединца.

«Цвет! Какой глубокий и загадочный язык!» — восклицал Гоген. Лебединец слышал эти цвета, как «язык снов». Это было словно музыка, словно «вибрации», ОНО стало вездесущим, и поэтому его невозможно определить словами. ОНО стало внутренней силой. Именно об этой «внутренней силе» Лебединец хочет рассказать на своих полотнах всех размеров: от миниатюры для медитации до красочных полей, занимающих все пространство перед глазами. У некоторых полотен есть названия: указатели, которые хотя бы подталкивают зрителя в нужное направлении мысли. Но даже по таким указателям зритель далеко не уйдет. Лебединец, как и Гоген, знает, что логической последовательности не существует. Чем дальше идешь, тем больше на дороге появляется развилок.

Инстинкт и опыт помогают художнику не сбиться со своей дороги. Он понимает, что хотя в мире всего пять основных цветов, но, соединяясь, они создают неисчислимое количество комбинаций и тонов. Он обнаруживает, какие тона близки друг к другу, а какие близки к противоположным. Он определяет для себя, какие из цветов благородны, а какие вульгарны, какие сильны, а какие подавлены, какие спокойны и умиротворяющие, а какие мобилизующие и возбуждающие.

«Почему, если поставить два цвета рядом, они поют?» спрашивал Пабло Пикассо. Наверно, Лебединец тоже часто задает себе этот вопрос. Но ни он, ни его зрители никогда не найдут на него ответ. Однако намного важнее просто услышать и запомнить пение цвета.

Rachel Johnston,
арт-критик The Times